котором вся их компания — то есть Гечт, Спрейтцер и братья Кокорейлес — проводила сатанинские службы. В каком-то смысле эти «службы» повторяли христианскую обрядность — Гечт читал некие молитвы, даже псалмы из Библии, произносил проповеди, вот только дальнейшее напоминало фильм ужасов. Гечт доставал из коробки отрезанную женскую грудь, и вся компания, став на колени, мастурбировала, глядя на неё… после общего семяизвержения Робин отрезал каждому из участников по кусочку груди и заставлял его съесть. Этакая пародия на христианское таинство евхаристии.
Рассказ Томми Кокорейлеса звучал совершенно дико и недостоверно, хотя Кокорейлес-старший убеждал следователей, что лично принимал участие примерно в дюжине такого рода обрядов. Но в голове это как-то не укладывалось. В самом деле, ну как такое представить — четыре здоровых мужика в возрасте от 20 до 30 лет вместе мастурбируют, глядя на отрезанную женскую грудь, а потом съедают её кусочки, испачканные в чужой сперме?! Дичь какая-то… Однако когда у Эндрю Кокорейлеса спросили про «службы» на чердаке дома Гечта, тот закивал головой, подтверждая, что именно так всё и было.
В то самое время, когда от братьев поступила первая информация о сатанинских ритуалах, дом Гечта ещё не был обыскан. Робин находился «в бегах», нарушив условие освобождения под залог, и возле его дома в Менарде была устроена полицейская засада. Следствие оказалось на перепутье — то ли следовало поскорее провести обыск, чтобы зафиксировать улики, если таковые удастся обнаружить, то ли, напротив, не делать этого, а продолжить наблюдение за домом в расчёте на то, что Робин забежит «на огонёк» к своей супруге.
Однако события приняли неожиданный оборот, избавив прокуратуру от долгих дискуссий на тему «как лучше поступить?». 4 ноября 1982 г. в программах новостей местных телеканалов прошли сообщения об арестах братьев Кокорейлес и даче ими признательных показаний.
А на следующий день Робин Гечт сдался властям… Так без всякого пафоса и перестрелок закончилась история его побега.
Немедленно последовал обыск дома Гечта. Результат оказался двояким. С одной стороны, в доме не удалось найти отрезанной человеческой плоти. Вспоминая классические уголовные дела, такие, как расследования в отношении Джона Кристи, Джеффри Дамера или Джона Уэйна Гейси, нельзя не признать, что обнаружение в доме трупа либо частей человеческого тела является мощнейшей уликой, изобличающей хозяина. Если бы что-то подобное удалось найти в доме Робина Гечта, то такая находка явилась бы лучшей уликой из всех возможных, так сказать, самым толстым гвоздём в крышку его гроба. Однако этого не случилось… Тем не менее кое-что интересное сыщики всё же отыскали.
В их руки попала картонная коробка из-под винных бутылок, которая хотя и была пустой, но имела хорошо различимые буро-красные потёки, напоминавшие кровавые. Последующее криминалистическое исследование показало, что это действительно следы человеческой крови, причём происходившей от разных людей. Коробка соответствовала описанию той, в которой, согласно независимым друг от друга показаниям Спрейтцера и Кокорейлеса-старшего, хозяин дома хранил отрезанные женские груди.
Другой ценной находкой оказалась винтовка, из которой, как показала баллистическая экспертиза, были расстреляны Рафаэль Торадо и его телохранитель. Об убийстве наркоторговца рассказал в первоначальной версии своих показаний Эдвард Спрейтцер. Потом он их изменил, фактически дезавуировал, но теперь получалось, что говорил он правду, или, выражаясь осторожнее, первоначальная версия его признания была ближе к истине, нежели последующие.
Фотографии чердачного помещения дома Робина Гечта в Менарде. Именно здесь, по уверениям братьев Кокорейлес и Спрейтцера, «чикагская бригада смерти» устраивала некие сатанинские обряды с использованием отрезанных женских грудей. К сожалению, правоохранительным органам не удалось обнаружить улики, которые позволили бы однозначно подтвердить точность показаний подельников Робина Гечта.
При осмотре северо-западной части чердака дома Гечта в Менарде были найдены шесть изображений крестов, выполненные чёрной и красной красками. Также на стенах и полу чердака в нескольких местах оказались подозрительные потёки красного цвета — криминалисты рассчитывали обнаружить кровь, однако выяснилось, что это всего лишь масляная краска. Братья Кокорейлес рассказывали о существовании сколоченного из досок алтаря, который Гечт во время выполнения сатанинских ритуалов покрывал алой скатертью, однако ни алтаря, ни скатерти во время обыска найдено не было.
Между тем 16 ноября 1982 г. на юго-западе Чикаго было найдено сильно разложившееся женское тело со следами жестоких пыток. Время смерти определить можно было лишь приблизительно, поскольку невозможно было сказать, где именно и в каких условиях хранилось тело до того, как его выбросили на окраине города. По мнению судмедэкспертов, смерть женщины последовала примерно месяцем ранее, возможно, эту дату можно было отнести на начало октября. Погибшую удалось идентифицировать как 22-летнюю проститутку Сьюзен Бейкер, имевшую длинный список приводов в полицию за разного рода правонарушения, в том числе и хранение наркотиков. Следствию так и не удалось выяснить, где и когда она была похищена и причастна ли к её гибели «чикагская бригада смерти». Вполне возможно, что Сьюзен Бейкер явилась последней известной жертвой этих преступников, хотя полной ясности в этом вопросе не существует до сих пор.
Чердак дома Гечта в Менарде, штат Иллинойс.
Разумеется, для следствия большой интерес представляли рассказы друзей, родственников и соседей арестованных, потому что именно посторонние люди могли дать объективную характеристику как самим арестантам, так и отношениям внутри группы. Особый интерес вызывала персона Робина Гечта, и нетрудно понять, почему именно — в силу своего возраста, ума и самообладания он лучше других подходил на роль лидера группы.
Довольно быстро следствие установило, что Робин работал в строительной компании Джона Уэйна Гейси. Да-да, того самого знаменитого чикагского серийного убийцы, разоблачение которого сделалось чуть ли не общемировой сенсацией. Сам Гечт никак в своих рассказах и официальных показаниях обыгрывать не пытался, хотя, наверное, мог. Во время следствия он никогда не утверждал, будто замечал в поведении Гейси настораживающие мелочи или вызывавшие подозрения совпадения. Тем удивительнее казалось то, что до своего ареста Робин бравировал знакомством с «самым знаменитым убийцей Америки», рассказывал, будто бывал в доме Гейси, и даже порой пускался в теоретические рассуждения на тему «как надо было правильно убивать и избавляться от трупов, чтобы не угодить в лапы полиции». Об этом детективам сообщили независимо друг от друга несколько приятелей Гечта.
То, что этот человек, попав под следствие, моментально изменил тональность своих воспоминаний о прошлом, свидетельствовало о его здравом смысле и адекватности. Гечт отдавал себе отчёт в уместности того, что он говорил, и следил за тем, насколько хорошо его поведение соответствует окружающий обстановке.
В возрасте 13 лет Робин Гечт был обвинён ближайшими родственниками в недопустимом поведении в отношении собственной младшей сестры. Дело рассматривалось официально и
